Блог Виктора Мартиновича

Я не читал книгу Татьяны Замировской, но обязательно ее куплю. Несмотря на то даже, что в последние годы руководствуюсь принципом "скачай книгу - спаси дерево". Дело в том, что Татьяна, как никто другой в русскоязычной белорусской литературе, умеет создавать собственные миры из самого прозрачного строительного материала - слов. Читая ее рассказы, погружаешься в целый универсум, куда более добрый и без-болезненный, чем тот, в котором мы живем. Читать ее - весело и немного грустно, а что может быть лучше, чем рассказы, над которыми ты улыбаешься, но тебе немного грустно? При том я уверен, что "Жизнь без страха и боли" на самом деле - роман в рассказах, т.к. повествует о некой слитной, безраздельной реальности, параллельном нам измерении, входом в которое до сих пор был ЖЖ Татьяны. Тем более приятно, что такая качественная и во всех смыслах литературная проза находит свой путь к крупному издателю.

На Джембайбуке читателя было много. Все сидели на стульях и не боялись с них упасть. Работало два фотографа, была даже видеокамера, что создавало ощущение серьезноого события в жизни отечественной литературы. На этот раз читал стоя, чтобы ни откуда не упасть. Читал эмоционально и громко, может быть даже чересчур эмоционально - очень сильно завелся. Из двух прочитанных штук одна называлась "Дзеясловы" и была на белорусском языке. Ну и сам я себе казался таким крутым перцем: вот, смотрите, я даже ударения не путаю! И без литовского акцента, как было сказано о моей читке в Витебске. И вообще! Ну, отчитался, очень уважаемый переводчик на немецкий из зала спросил вдогонку, где можно купить книгу - как будто я, блин, знаю, где ее можно купить, - ну в общем, ффу, закончилось, можно идти фотографироваться (ТМ). А вот нет же: подошел живой классик, Владимир Орлов, и вежливо обратил внимание на то, что вместо "чашки" в тексте лучше было бы употребить "кубачак", и блин, ведь действительно - "чашка" - "кубак": прошляпил и я, и редактор, и, в общем, я вам так скажу: лучше было со стула упасть.

Ну, а из приятного, когда фотографировались (ТМ), подошел высокий мрачный чел с черными как смоль волосами, в пальто, спросил: "Виктор Мартинович"? Я, робея, сказал: да. Он, не меняя самоуглубленного выражения на лице сказал: "Альгерд", и пошел дальше. Я, натурально, припух. Мы с ним еще потом поговорили возле вешалки, я сказал, что читал все, им написанное, он - что сам не читал, но жена прочла и понравилось. Произвел просто мистическое впечатление. В общем, вечер чудес, как в Алисе. Откуда-то взялись книжки, и я их подписывал, хотя, говорят, что это дурной тон, и так раздухарился, что даже в туалете (вы ведь знаете, какой в У туалет: стены - сплошная школьная доска, а рядом с умывальником - мелки), так вот, так раздухарился подписывать, что даже в туалете написал: "Здесь был Виця Мартинович". Но уже стерли, наверное. А то ходят всякие, пишут.

В среду - день писателя.
Писатели - это те, кто пишет тексты на компьютере. Те, кто пишут тексты на машинке или от руки врядли уже могут считаться писателями.
Ну что еще сказать о писателях? Ну, такая уже полузабытая профессия, ну помните, как вот был Достоевский или Лев этот... Ну, Толстой (или нет, Алексей Толстой, а Лев - Лещенко!).
Даже не профессия, - хобби, т.к. даже лауреат русского букера зарабатывает на жизнь розничной торговлей. И вот у этих людей с их странным хобби - то есть, у нас всех, строчащих посты в ЖЖ, - свой день. День писателя. В среду. И в этой связи в галерее У пройдет Джембайбук: писатели возьмут реванш и будут читать тексты до полного посинения: с 7 до 10 вечера. Потому, что обидно им, то есть, нам, нам обидно, что нас никто не читает. А только смотрят кины и играют в компьютерные игры. И вот они, то есть мы, - соберемся в галерее У и будем читать тексты. Друг для друга, - потому, что все нормальные люди, конечно, будут смотреть кины и играть в игры.

Меня пригласили и я тоже буду читать тексты. Сказали, что регламент - 15 минут, поэтому тексты будут очень короткие и про любовь.

Если кому что нужно подписать, приносите свое, бо у меня, как уже много раз писалось, нету.

Итак, начало в 19.00, место - галерея "У" в Минске.

Вот официальный анонс:

http://ygallery.by/?p=2006#more-2006

Пошел смотреть кины и играть в компьютерные игры.

Презентация в Витебске прошла в теплой, дружеской атмосфере. Пришло неожиданно много читателей. Чудесен был зал семинарии - в огромной аудитории можно было говорить не напрягая голоса без всякого звукоусиления, и все было слышно: умели строить в XVIII веке.

До начала презентации ко мне подошел амбал двухметрового роста и таким видом, будто сейчас сунет в рыло красную корочку и скажет "пройдемтесь", но все обошлось: действительно сунул, но - распечатку текста "П", с любовно выведенной на цветном принтере обложкой и попросил подписать на память, для "Алексея". Вид имел серьезный, но миролюбивый. Благодарил за текст. Ушел, кстати, сразу после моего выступления. Поэты тем временем читали стихи, прозаики - прозу. Марыйка предложила разыграть диалоги из второй части моего романа на два голоса (причем по распечаткам амбала Алексея, т.к. книги у меня с собой не было), но вокруг на стенах были лики святых и такая читка показалась мне неуместной.

Ну а самым важным событием этого дня, помимо знакомства с милой девушкой Светой и поездки в одном микроавтобусе с классиками, которые даже во сне продолжали играть словами, петь песни Королевой, переведенные на белмову ("Чырвонадзюбыя птушкi буслы"), - стало мое фееричное падение со стула. В самый разгар презентации, когда у меня спросили про то, каково это чувствовать себя засланным казачком в мире беллита (я отвечал, что ни фига я не казачок, говорю по белорусски и уже пробую себя в белорусскоязычной прозе), так вот, - в самый ответственный момент, когда важно было все: интонация, лексика и даже паузы между словами, стул подо мной просто взял и сложился. И я грохнулся своей задницей об этот древний пол, произведя гул, который было слышно даже, наверное, в Новополоцке. Я лежал в позе жертвы киллера из японского фильма Survival style. Со стен с любовью и всепрощением смотрели лики. Где-то там, вверху, были звезды. Хотелось лежать так до окончания презентации, а потом пойти и утопиться в Витьбе со стыда, и не исполнил я этого только потому, что врядли проломил бы своей головой ее толстый лед. В общем, поднялся, сказал "йеес!", и только после этого зал заржал и зааплодировал. Неслись возгласы о том, что произошедшее - провокация, только я вот не знаю кого - стулодельной промышленности? Жуков-древоточцев?

Думаю, эпизод с ломающимся подо мной стулом нужно сделать традиционным для всех презентаций, т.к. вреда от него нет, а радости людям - много. Плюс, проснулись даже задние ряды!

Мы качаем ситкомы из Сети, песня скачивается за 6 сек, фильм за 7 минут, телевидение теперь смотрят лишь пенсионеры, правда доступна как никогда, пространства для манипуляции нами не осталось, и у меня всего один вопрос - почему никому не нужна эта самая правда, почему из Сети мы качаем ситкомы и музон, и почему никому - и мне в том числе - не хочется создавать новый контент этой постманипулятивной эпохи, почему энтертеэйнмент и корпорации, ТНТ и СТС, LostProductions i Chuck Lorre, и вот прходит в голову мысль, что ТВ возникло в свое время не от желания нами управлять, а от нашего желания в него спрятаться, которое теперь выражается в ситкомах и миляге Шелдоне Купере.

Журнал Arche опубликовал фрагмент романа "Паранойя" в переводе на белорусский язык. В пятницу в Витебске будет презентация литературного выпуска Arche, на которую приглашен автор романа "Паранойя", некто Віктар Марціновіч :)
На мероприятии можно будет увидеть живого Андрея Хадановича, главреда Arche Валера Булгакова, поэтэссу-легенду Марыйку Мартысевич, а также Артема Арашонка и Виталя Рыжкова.

Подробней про время и место тут.

http://arche.by/by/22/300/1478/

Буду рад видеть всех интересующихся современной белорусской литературой и поэзией. Если надо где расписаться - берите с собой, бо у меня нет и не будет :)

Беларусь - страна, культуре которой катастрофически не хватает соревновательности. В некоторых сферах конкурсов либо нет совсем, либо они организуются такими людьми и силами, что в них не хочется участвовать. А побеждают такие кексы, что только радуешься, что не участвовал. Между тем, только при некоем общем просмотре выявляется чья-то "крутизна" или слабость. До того ты "крут" или "не крут" лишь потому, что кто-то сказал, что ты "крут" или "не крут". И, как правило, "крутым" тебя начинают считать, если сказавший наделен некой властью или символическим капиталом. Вот фотоконкурс, благодаря которому могут быть расставлены некие акценты и выявлены новые имена. Организуют мои хорошие знакомые с отличной репутацией.

http://pressphoto.by/

В связи с вопросами (http://martinovich.livejournal.com/22587.html?thread=416827#t416827) сообщаю: роман "Паранойя" вот уже несколько недель как можно приобрести в Беларуси, в Минске, у торговцев с непроницаемыми лицами, желающими показать фак системе.

Книга продается НЕ В ИНТЕРНЕТЕ. Если правильно спросить в ряде мест, вам предложат книгу в черном пакете и попросят не разворачивать до выхода с ярмарки. Цена - 21 тыс. До запрета стоила 14 тыс.

Все это лишний раз подтверждает, что Комитет и прочие серьезные структуры к происходящей глупости отношения не имеют. Потому, что, если бы запрещал Комитет, книгу нельзя было купить не только НИГДЕ в Беларуси, но еще и в тридцатикилометровом радиусе по ее краям. А потому - привет чебурашкам из крохотных кабинетиков с дисковыми телефонами и унылым видом из окна - молодцы, хлопцы, перестраховались!

Если вы знаете, о каких точках идет речь, пожалуйста, не выкладывайте эту информацию в Сети. Я лично о том, где можно купить книгу, рассказываю ТОЛЬКО тем людям, которых хорошо знаю и ТОЛЬКО при личных встречах, не по телефону. Именно поэтому книга благополучно продолжает продаваться.

И последнее соображение, касающееся не столько узко запрета, сколько нашей общей культурной ситуации. Когда в совке долбали Пастернака, Булгакова, когда начинали долбать Твардовского, а потом переставли его долбать, когда валил на Капри Горький и когда он возвращался с Капри - так вот, в эти моменты - всем, КАЖДОЙ СОБАКЕ, - было понятно ЗА ЧТО! Потому, что системе важно было не просто наказать кого-нибудь, важно было его ИСПРАВИТЬ и параллельно научить остальных. Обратите внимание: все ограничительные действия в области культуры у нас сопровождаются гробовым молчанием. Что было не так в тех самых рок-музыкантах? За что они вдруг сталии невъездными в концертные залы? За выступления на митингах? Так это ж наша догадка, братцы! Власть-то молчала! А вы почитайте, как эксплицитно советская власть выражала свою позицию по Пастернаку, например! Так, что все вокруг сразу понимали, КАК ПИСАТЬ НЕ НАДО! Так вот, из ситуации с романом "Паранойя" я не могу понять - КАК ПИСАТЬ НЕ НАДО! Вот хоть ты тресни! В старые добрые 70-е была бы передовица в какой-нибудь поганой "Правде", где все, черным по белому, про классовую чуждость, про подражание Западу, про упоение социальными язвами, с которыми нужно бороться.
А у нас - молчание, зашуганное молчание, и все пишущие (а пишущих у нас много, целый хранящий гробовое молчание Союз!), принимаются гадать - как же это нам так лечь, чтобы никого, значит, не обидеть своим, значит, задом?
А читаю я сейчас Бунина.

Очевидно, что писатель Орхан Памук оказался в изгнании из-за недоразумения, еще большего, чем та самая история с одной известной белорусской книжкой. Ну вот кто угодно борец, только не писатель Орхан Памук. Читаешь "Черную книгу", и видишь его, явственно, в одном из стамбульских кафе, видишь, как он, сосредоточенно потягивая кофе, описывает город, который им так любим.
И от города-то этого он отлучен (вот глупость!) из-за нескольких интервью, в которых неожиданно прямо сказал то, что думает часть стамбульской интеллигенции о проблеме курдов и Кипре. Заметьте: не в романах он критиковал правительство, а в интервью сказал что-то не то. И все! Аллес! Тешекюр едерим, сын отечества! На выход!
Собственно, вся последующая история, в т. ч. связанная с получением Нобелевской премии, к тому, настоящему, Памуку, сидящему, до сих пор сидящему, в своем воображении в одном из стамбульских кафе - уже не имеет никакого отношения. И дело даже не в том, что в любом стамбульском книжном без проблем, и без черных целлофановых пакетов, без фраз "не разворачивайте здесь, на ярмарке", можно купить все, им написанное. Дело в том, что заставляло его, дурака, говорить об этих курдах и этом Кипре. Ведь мог смолчать и до сих пор пил бы чай с фазан-травой на той самой пристани, возле Мраморного моря. Но - не смог, ибо вся европейская культура вообще (а Стамбул, поверьте, европейский город) основана на прямом взгляде в глаза, на неумении молчать, на собственном достоинстве (вот чему всем нам еще долго надо учиться).
И именно потому когда о политике вдруг заговаривают люди, не имеющие к ней отношения, люди, в ней подчеркнуто-не разбирающиеся - слушайте внимательно!
Возможно, кто-то навсегда ломает себе жизнь.
Возможно, кто-то становится человеком.

Вес около 6 кг, порода - поместь черной сибирки с уссурийским тигром (привычка кусать все, что пытается ее погладить). С рождения взяла моду какать не в коробочку в ванной, а прямо у входа, на ковер.

Все провереные средства, вроде одеколона, вырванного из ковра ворса и помещения его обратно в коробочку, тыканья носом в какашки, тыканья какашки в нос, привели лишь к ухудшению характера и временной потере взаимопонимания с хозяином (а также к тому, что у входа на ковре теперь навеки установился запах смеси какашек и одеколона).

Так вот вопрос: как приучить гостей не вступать в какашки? Потому, что расплющенные ботинками какашки потом фиг из ковра вычистишь. Положенная на ковер бумажка с надписью: "Осторожно, кал" - с помощью нескольких ударов лап превращается в веселую хрустящую игрушку, в результате чего какашки нужно собирать по всему дому.

Буду благодарен за любые мысли по любому поводу.